Понятие существенный вред в уголовном праве

Постановление Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики от 29 января 2018 года

Понятие существенный вред в уголовном праве

КОНСТИТУЦИОННАЯ ПАЛАТА ВЕРХОВНОГО СУДА

КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 29 января 2018 года

об отказе в удовлетворении жалобы Федорова Вилена Рафаильевича  в интересах Мамасалиева Дуйшонали на определение коллегии судей Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики от 15 декабря 2017 года № 68

Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики в составе: председательствующего – судьи Мамырова Э.Т., судей Абдиева К., Айдарбековой Ч.А., Бобукеевой М.Р., Касымалиева М.Ш., Киргизбаева К.М., Нарынбековой А.О., Осконбаева Э.Ж., Осмоновой Ч.О., Саалаева Ж.И., при секретаре Аблакимове К.А.

, руководствуясь частью 5 статьи 28 конституционного Закона «О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики», рассмотрела в судебном заседании жалобу Федорова В.Р. в интересах Мамасалиева Д.

об отмене определения коллегии судей Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики от 15 декабря 2017 года № 68.

Исследовав доводы, изложенные в жалобе, и материалы по ходатайству Федорова В.Р. в интересах Мамасалиева Д., Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики

У С Т А Н О В И Л А:

В Конституционную палату Верховного суда Кыргызской Республики 8 ноября 2017 года поступило ходатайство Федорова В.Р. в интересах Мамасалиева Д. о признании статьи 221 Уголовного кодекса Кыргызской Республики противоречащей части 1 статьи 20, пункту 5 части 4 статьи 20, части 2 статьи 28 Конституции Кыргызской Республики.

Как следует из представленных материалов, Мамасалиев Д. в период с 27 января 2011 года по май 2012 года занимал должность генерального директора ОАО «Кыргызская Агропродовольственная корпорация».

14 октября 2013 года было вынесено постановление руководителя следственной группы Генеральной прокуратуры Кыргызской Республики Асаналиева М. о привлечении Мамасалиева Д.

в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 221 Уголовного кодекса Кыргызской Республики (злоупотребление полномочиями служащими коммерческих или иных организаций).

Заявитель считает, что отсутствие в Уголовном кодексе Кыргызской Республики определений понятий «служащего коммерческой или иной организации» и «тяжкие последствия» создают неопределённость в толковании оспариваемой нормы.

Субъект обращения указывает, что степень тяжести последствий преступления должна оцениваться следователем исходя из позиции уголовного закона, а не его субъективного мнения. Так, по мнению заявителя, следователь в постановлении о привлечении Мамасалиева Д.

в качестве обвиняемого не смог определить, что именно им понимается под тяжкими последствиями для ОАО «Кыргызская Агропродовольственная корпорация».

Понятие «тяжкие последствия» является оценочной категорией и при его применении возникает неопределённость в толковании оспариваемой нормы, что приводит к нарушению прав и свобод человека и гражданина, признаваемых Конституцией Кыргызской Республики.

В соответствии с частью 1 статьи 20 Конституции в Кыргызской Республике не должны приниматься законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина, а пункт 5 части 4 этой же статьи устанавливает запрет на лишение свободы на том только основании, что лицо не в состоянии исполнить договорное обязательство.

Заявитель отмечает, что согласно части 2 статьи 28 Конституции Кыргызской Республики уголовный закон, устанавливающий ответственность, по аналогии не применяется.

С учётом изложенного, заявитель просил признать оспариваемую норму противоречащей части 1 статьи 20, пункту 5 части 4 статьи 20, части 2 статьи 28 Конституции Кыргызской Республики.

Коллегия судей Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики, рассмотрев ходатайство Федорова В.Р. в интересах Мамасалиева Д. пришла к выводу о том, что обращение по содержанию не соответствует требованиям конституционного Закона «О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики».

Коллегия судей отметила, что в правовой позиции Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики, изложенной в ее решении от 4 марта 2015 года, установлено, что принцип презумпции невиновности, закреплённый в статье 26 Конституции Кыргызской Республики, является одним из основных принципов правосудия. Его правовая сущность заключается в том, что обвиняемый может быть признан виновным лишь при условии, что его вина будет доказана вступившим в законную силу приговором суда.

Преступление, предусмотренное статьёй 221 Уголовного кодекса Кыргызской Республики, выражается в виде причинения существенного вреда законным интересам организаций, граждан, обществу или государству. Вред может быть выражен путём причинения имущественного вреда вопреки интересам организации, в которой лицо выполняет управленческие функции.

Коллегия судей на утверждение заявителя о том, что Уголовный кодекс Кыргызской Республики не дает определения понятия «служащего коммерческой или иной организации», отметила, что в примечании 1 к статье 221 обозначенного Кодекса даётся развёрнутое определение понятия служащего, выполняющего управленческие функции в указанных организациях. Оценка же причинения вреда, а также степени его существенности в каждом случае производится судами общей юрисдикции с учётом обстоятельств конкретного дела.

Так, уголовно-процессуальным законодательством Кыргызской Республики установлено, что в ходе производства по делу подлежат доказыванию, в том числе, наступившие вредные последствия и размер материального ущерба, причинённого преступлением.

Кроме того, в случае постановления обвинительного приговора, его описательно-мотивировочная часть должна содержать, помимо прочего, описание деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий от преступления.

По мнению коллегии судей, доводы заявителя о неконституционности оспариваемой нормы, основанной на доводах о неправильном ее применении и толковании, не может являться правовым аргументом, свидетельствующим о наличии неопределённости в вопросе о том – соответствует ли Конституции Кыргызской Республики оспариваемая норма, соответственно его обращение, не отвечающее критерию допустимости, не может быть принято к рассмотрению Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики.

Коллегия судей, перечислив исчерпывающий перечень вопросов, подведомственных Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики, установленных частью 6 статьи 97 Конституции Кыргызской Республики, а также частью 1 статьи 4, статьей 18 конституционного Закона «О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики» отметила, что оценка конституционности правоприменения и толкования правовых норм не относится к ее компетенции.

Основываясь на вышеизложенном, коллегия судей приняла определение об отказе в принятии обращения к производству.

Не согласившись с определением коллегии судей от 15 декабря 2017 года № 68, Федоров В.Р. в интересах Мамасалиева Д. 20 декабря 2017 года обратился с жалобой в Конституционную палату Верховного суда Кыргызской Республики.

Заявитель считает, что согласно Конституции Кыргызской Республики не подлежит никакому ограничению конституционное право на судебную защиту, и коллегия судей, не исследовав вопрос о конституционности оспариваемой нормы, своим определением от 15 декабря 2017 года ограничила право заявителя на судебную защиту.

Федоров В.Р. отмечает, что в своем определении коллегия судей основной упор сделала на понятиях «существенный вред» и «служащий коммерческой или иной организации», несмотря на то, что в ходатайстве Мамасалиев Д.

акцент в вопросе конституционности оспариваемой нормы сделал на понятие «тяжкие последствия». По его мнению, в определении не рассмотрена конституционность термина «тяжкие последствия» в привязке к оспариваемой норме.

Далее субъект обращения повторно указывает, что Уголовный кодекс Кыргызской Республики не дает определение понятию «тяжкие последствия». Степень тяжести последствий преступления оценивается следователем, прокурором и судом по своему субъективному мнению.

            Заявитель полагает, что тяжкие последствия являются оценочной категорией и создают неопределённость в толковании оспариваемой нормы, вследствие чего нарушаются права и свободы человека и гражданина, признаваемые Конституцией Кыргызской Республики.

В связи с чем, Федоров В.Р. просит отменить определение коллегии судей Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики от 15 декабря 2017 года № 68 и принять обращение к конституционному судопроизводству.

Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики, обсудив доводы заявителя и основания отказа коллегии судей в принятии обращения к производству, приходит к следующим выводам.

Следует отметить, что правовой сущностью права на судебную защиту в рамках конституционного судопроизводства является защита прав и свобод человека и гражданина, если имеются обстоятельства, позволяющие выявить правовую неопределенность в вопросе соответствия оспариваемой нормы положениям Конституции Кыргызской Республики.

В свою очередь, процессуальный порядок реализации указанного права регламентирован конституционным Законом «О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики» (статьи 20, 24, 25 и 28), в рамках которого и было рассмотрено обращение заявителя и принято обжалуемое определение коллегии судей.

Субъект обращения отмечает, что в указанном определении коллегии судей не выражено мнение относительно отсутствия понятия «тяжкие последствия» в Уголовном Кодексе Кыргызской Республики, что позволяет правоохранительным органам по своему усмотрению использовать данное понятие при оценке совершенных преступлений.

Однако оценка причинения вреда, а также степени его существенности в каждом случае производится судами общей юрисдикции с учётом обстоятельств конкретного дела, что и было указано в определении коллегии судей. Термин «тяжкие последствия» относится к категории оценочных понятий и подлежит установлению в каждом конкретном случае.

Соответственно, постановка вопроса конституционности статьи 221 Уголовно-процессуального кодекса Кыргызской Республики на основе мнения заявителя о том, что отсутствует развернутое определение понятия «тяжкие последствия», при существующем правовом регулировании этого вопроса, не порождает сомнения в ее неопределенности.

Проверка законности и обоснованности судебных решений, в частности, правильности выбора норм, подлежащих применению в конкретном деле заявителя, как связанная с установлением и исследованием фактических обстоятельств дела, не относится к полномочиям Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики (статьи 4, 18 конституционного Закона «О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики»).

Таким образом, Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики не находит оснований для удовлетворения жалобы заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь частью 5 статьи 28, статьями 46, 47, 48, частью 1 статьи 51 конституционного Закона Кыргызской Республики «О Конституционной палате Верховного суда Кыргызской Республики», Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики

П О С Т А Н О В И Л А:

1. Жалобу Федорова Вилена Рафаильевича в интересах Мамасалиева Дуйшонали об отмене определения коллегии судей Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики «Об отказе в принятии к производству обращения гражданина Мамасалиева Дуйшонали о проверке конституционности статьи 221 Уголовного кодекса Кыргызской Республики» от 15 декабря 2017 года № 68 оставить без удовлетворения.

2. Настоящее постановление Конституционной палаты Верховного суда Кыргызской Республики является окончательным, обжалованию не подлежит и вступает в силу с момента подписания.

Конституционная палата Верховного суда Кыргызской Республики

Источник: http://cbd.minjust.gov.kg/act/view/ru-ru/9710

Существенный вред в уголовном праве

Понятие существенный вред в уголовном праве

Диспозиция ст. 330 УК РФ, определяющая признаки уголовно-наказуемого самоуправства, претерпела существенные изменения по сравнению с нормой ст. 200 УК РСФСР 1960 г. Если ранее самоуправством признавалось

«осуществление своего действительного или предполагаемого права вопреки установленному порядку управления»

, то по ныне действующему законодательству таковым является «самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативно-правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред».

Типичные ошибки при квалификации самоуправных действий

Как, по мнению КС РФ, следует разграничивать ответственность за самоуправные действия В чем суть заблуждения правоприменителя при определении существенности вреда при самоуправстве В каких случаях преступные действия лица ошибочно квалифицируются как самоуправство Вопросы социально-правовой характеристики самоуправства в настоящее время являются краеугольным камнем юридической науки и правоприменительной практики.

Понятие и виды существенного вреда и значительного ущерба

Так, существенным вредом может быть признано .

нарушение конституционных прав и свобод; разорение нескольких субъектов коммерческой деятельности; остановка работы предприятия; авария; причинение легкого или средней тяжести расстройства здоровья. Понятие значительного ущерба чётко не определёно, не формализовано в законе, не существует строго установленного размера, данный признак является оценочным, то есть

«решая вопрос о квалификации действий виновного по признаку причинения преступлением значительного ущерба потерпевшему, следует учитывать стоимость похищенного имущества, а также его количество и значимость для потерпевшего, материальное положение последнего, в частности заработную плату, наличие иждивенцев»

.

Конференция ЮрКлуба

Ситуация следующая: у заявителя (он же будет истец для ГСП) подследственный (он же ответчик для ГСП) самовольно занял 1/4 часть земельного участка. Обоим земельные участки предоставлены под ИЖС.

Ответчик в суд (по гражданскому делу) не является, поскольку повестки не получает. Заявление о правонарушении ответчика (самовольное занятие зем. уч.

) подали в прокуратуру и.

Прокуратура возбудила уголовное дело в отношении ответчика (подследственного (извените, если неправильно определил его процессуальный статус)) по ч.2 ст.

Самоуправство (ст

В списке преступлений, рассматриваемых в Уголовном кодексе, самоуправство занимает особое место. В ст. 330 УК описывается ответственность за самовольные неправомерные действия, в результате которых причиняется вред гражданам или организациям.

Обязательным признаком состава данного преступления считается самовольный характер таких действий.

Субъективная сторона понятия о самоуправстве предполагает умысел — виновный считает себя вправе претендовать на некие права, которые оспариваются другими, при этом осуществляет действия по восстановлению своих прав незаконными методами.

Наступление тяжких последствий в результате злоупотребления полномочиями

Среди видов состава преступления выделяют основной и квалифицированный. Основной состав содержит признаки, которые выражают суть преступления, его специфические черты, проявляющиеся всякий раз при совершении деяния данного вида.

Квалифицированные составы обладают признаками, усиливающими ответственность. Такие составы содержат помимо признаков основного состава также признаки, характеризующие увеличенную общественную опасность деяния сравнительно с основным составом(1).

Существенный вред: общая характеристика

В правовой науке существует немало терминов, отражающих не только конкретные действия или документы, но и абстрактные категории и понятия.

Одним из таких определений, учитываемых в уголовном и гражданском законодательстве, выступает существенный вред.

В уголовном законодательстве существенный вред представляет собой довольно обширную категорию, включающую в себя последствия, возникшие по результатам причиненного ущерба.

Судить не вредно

Наши правоохранители любят раздувать из мухи слона, чтобы выставить преступником даже простого обывателя.

В этом на собственном опыте убедился гражданин Ш, печальную судьбу которого проанализировал Верховный суд России в свежем обзоре судебной практики. Судя по всему, между осужденным и хозяевами котла вышли какие-то нелады.

Или возникло недопонимание. Человек официально заключил с акционерным обществом договор на покупку двух котлов за 200 тысяч рублей, то есть по 100 тысяч за каждый.

Источник: http://juridicheskii.ru/ponjatie-suschestvennyj-vred-v-ugolovnom-prave-38415/

Значительный материальный ущерб в уголовном праве 2019

Исследуются объективные и субъективные критерии значительности ущерба как признака состава экономических преступлений в уголовном праве России, а также для определения степени его значительности.

Текст научной работы на тему «Критерии значительности ущерба в уголовном праве Российской Федерации»

БОРЬБЫ С ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ

КРИТЕРИИ ЗНАЧИТЕЛЬНОСТИ УЩЕРБА В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ЖИДКОВ Эдуард Владимирович

Аннотация. Исследуются объективные и субъективные критерии значительности ущерба как признака состава экономических преступлений в уголовном праве России, а также для определения степени его значительности.

Ключевые слова: значительный ущерб, крупный ущерб, субъективные и объективные критерии, экономические преступления, кража.

Понятие «ущерб» определяется Большим толковым словарем русского языка как «материальные или моральные потери, урон»1.

В Уголовном кодексе Российской Федерации термин «ущерб» применяется для характеристики негативных имущественных последствий совершенного преступления.

При этом используются, в частности, такие термины, как «значительный», «крупный» и «особо крупный ущерб»1 2.

Большой толковый словарь русского языка определяет слово «значительный» как: «1. Большой по величине, размерам, численности, силе и т. п. 2. Важный по значению, серьезный»3.

Таким образом, значительность может означать не только количественные характеристики (величину, размер, численность и другие), но и качественные свойства того или иного предмета или явления — его «серьезность», значение, под которым понимается «влияние, роль в жизни, предназначение», согласно тому же словарю4.

Возможность использования данных определений при анализе понятия значительного ущерба в уголовном праве подтверждает часть 2 примечания к статье 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, которая устанавливает, что значительный ущерб гражданину «определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей». В научной литературе такой подход законодателя подвергается критике5.

1 См.: Большой толковый словарь русского языка. СПб.: Норинт, 2000. С. 1412.

2 Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ (ред. от 31 декабря 2014 года) (с изменениями и дополнениями, вступающими в силу с 23 января 2015 года) // Справочная правовая система «Консультант плюс».

3 См.: Большой толковый словарь русского языка. С. 368.

Наряду с количественным критерием (размером, составляющим не менее двух тысяч пятисот рублей) законодатель предлагает использовать такой критерий, как имущественное положение.

А это понятие представляет не только количественную, но и качественную характеристику, поскольку наличие разнообразного имущества, в зависимости от его видов и количества, а также способов использования, способно определять статус лица в обществе, отнесение его к той или иной категории населения: «неимущим», субъектам малого, среднего или крупного бизнеса, коллекционерам и т.д.

Какой ущерб следует считать значительным?

Оценка ущерба как значительного или незначительного может производиться, исходя из объективных и (или) субъективных критериев.

Анализ статей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации позволяет разработать следующие критерии определения степени значительности ущерба, причиняемого преступлением:

1) характеристики уничтоженного или поврежденного имущества, в частности, его уникальность, необходимость, отнесение к источникам средств существования;

2) восполнимость (изгладимость) негативных имущественных последствий преступления.

______________БОРЬБЫ С ПРЕСТУПЛЕНИЯМИ

Исходя из диспозиции части 1 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, тяжким считается такой вред здоровью, который:

опасен для жизни человека;

повлек за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией;

выразился в неизгладимом обезображивании лица;

вызвал значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности.

Для признания причиненного вреда тяжким достаточно наступления любого из перечисленных последствий.

Все названные последствия связаны либо с опасностью для жизни, либо с неизгладимыми (невосполнимыми) потерями (потерей зрения, речи, слуха, эмбриона (плода), какого-либо органа или его функций, внешней привлекательности лица либо профессиональной трудоспособности) или представляют собой последствия, ликвидация или минимизация которых (излечение от психического расстройства, наркомании, токсикомании) возможна, но сопряжена со значительными трудностями и которые могут привести к существенному ухудшению условий жизни потерпевшего.

Одним из наиболее серьезных имущественных последствий преступления для потерпевшего может быть признана утрата им основного или единственного источника средств существования, а также единственного имевшегося у него жилья. Их и следовало бы принять за основу при установлении критериев тяжести имущественного вреда.

Исходя из этого, тяжким имущественным вредом (ущербом) можно считать ущерб, который:

1) лишает потерпевшего основного источника его существования;

2) лишает потерпевшего единственного имевшегося у него или его близких жилья;

3) представляет собой невосполнимую утрату уникального предмета или документа, имеющего особую историческую, научную или художественную ценность;

4) иной аналогичный ущерб;

5) ущерб средней тяжести, причиненный двум или более лицам.

Источник: http://pravosnami.ru/suschestvennyy-vred-v-ugolovnom-prave/

Верховный суд пояснил, когда нельзя наказывать за мелкое самоуправство

Понятие существенный вред в уголовном праве

Верховный суд России пояснил людям в мантиях принципиальную вещь: нельзя считать самоуправством действия, не причиняющие существенного вреда.

Наши правоохранители любят раздувать из мухи слона, чтобы выставить преступником даже простого обывателя. В этом на собственном опыте убедился гражданин Ш, печальную судьбу которого проанализировал Верховный суд России в свежем обзоре судебной практики.

Этот человек был осужден за то, что забрал в некоем акционерном обществе железный котел, списанный на металлолом. На его беду, сработал извечный принцип: был бы человек, а статья найдется.

Никому не нужный по большому счету котел довел гражданина Ш. до скамьи подсудимых, где тот получил приговор за самоуправство. Это, между прочим, целая статья Уголовного кодекса.

Судя по всему, между осужденным и хозяевами котла вышли какие-то нелады. Или возникло недопонимание.

Человек официально заключил с акционерным обществом договор на покупку двух котлов за 200 тысяч рублей, то есть по 100 тысяч за каждый. Но затем он приехал и забрал один котел без предоплаты.

Вот и вся история. Возможно, осужденный действительно был кругом не прав, однако не слишком ли круто с ним обошлись?

Правоведы давно говорят о том, что наши правоохранители нередко проявляют излишнюю строгость в мелочах. Видимо, срабатывает генетическая память силовиков, чьи дальние предшественники ничтоже сумняшеся отправляли людей в тюрьму даже за три колоска. Мол, закон требует жертв.

Нередко люди, осужденные за какую-нибудь мелочь, до конца дней не могут отстоять свое честное имя.

Ведь судимость у нас, как клеймо. Несмываемое пятно, и такое положение тянется еще с тех самых времен.

На этот раз человеку повезло: его спасла судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ, которая по надзорной жалобе адвоката осужденного отменила приговор и последующие судебные решения. Дело было прекращено за отсутствием состава преступления.

А в обзоре судебной практики за 4-й квартал прошлого года, опубликованном накануне, высшая судебная инстанция объяснила судьям, почему в подобных случаях нельзя судить человека.

«Состав уголовно наказуемого самоуправства предполагает наступление в результате действий виновного общественно опасных последствий. Обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, является причинение потерпевшему существенного вреда», написано в обзоре Верховного суда России. Статья 330 Уголовного кодекса и есть то самое «самоуправство».

«По данному делу суд признал, что существенный вред выразился в причинении акционерному обществу материального ущерба на сумму 100 000 рублей, то есть вред, причиненный самоуправными действиями Ш., определен исходя из номинальной стоимости теплового котла. Однако судом не учтено, что бывший в употреблении котел продавался Ш. как металлолом», рассказывает высшая судебная инстанция.

Банальный прием — взяли номинальную стоимость, и сразу придали проступку преступную тяжесть. А стоило вникнуть в дело, и никакого бы дела вообще не было.

«При таких обстоятельствах вывод суда о том, что в результате самоуправных действий Ш. акционерному обществу причинен существенный имущественный вред, является ошибочным.

Определение N 41-Д11-36″, — говорится в обзоре Верховного суда страны.

Кстати, высшая судебная инстанция уже не первый раз проводит в своих обзорах мысль, что судам нельзя мелочиться. Например, в прошлом году Верховный суд России лишил правоохранителей излюбленного «туза в рукаве»: по сути высшая инстанция запретила навешивать на человека надуманные преступления.

В одном из обзоров судебной практики было сказано, что нельзя считать преступлением действие (или, если хотите, грешок), хоть и попадающее формально под Уголовный кодекс, но на деле мелкое и несущественное. Не стоит на него переводить не только судебные чернила, но даже тюремную баланду.

Для иллюстрации был взят самый что ни на есть жизненный пример: у некоего человека в ходе обыска нашли патрон калибра 7,62 мм. По заключению экспертизы это был самый настоящий боеприпас к нарезному охотничьему огнестрельному оружию. Как установило следствие, подсудимый подобрал эту опасную штучку где-то на улице, принес домой и незаконно хранил до самого обыска.

Тем не менее формально — это не игрушки, а самое настоящее преступление. Поэтому маховики правоохранительной машины закрутились, чтобы наказать человека.

В итоге подсудимый З. (так проходит находчивый человек в документе Верховного суда) был осужден за незаконное хранение боеприпасов. Еще пара таких находок, и осужденный формально мог бы стать матерым рецидивистом, грозой общества и государства. Однако Верховный суд, разобравшись в деле, отменил приговор и реабилитировал человека.

Причем все было сделано по закону. Такова норма Уголовного кодекса: нельзя считать преступлением не опасную мелочь, пусть и формально попадающую под статью. Но почему это правило многие правоохранители забывают.

выдержка из судебной практики Верховного суда

4. Самовольные действия не образуют состав преступления — самоуправство, если ими не причинен существенный вред гражданину или организации. 

Согласно приговору Ш. заключил договор купли-продажи, на основании которого в случае стопроцентной предоплаты товара на расчетный счет акционерного общества он приобретает право собственности на два тепловых котла по цене 100 000 рублей каждый, всего на сумму 200 000 рублей.

Не оплатив стоимость приобретаемых котлов и не получив согласия должностного лица на передачу ему материальных ценностей, Ш. самовольно вывез один котел с территории акционерного общества, тем самым причинив акционерному обществу значительный ущерб в сумме 100 000 рублей.
По приговору мирового судьи Ш. осужден по ч. 1 ст. 330 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе адвоката осужденного, отменила приговор и последующие судебные решения, а дело прекратила на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях Ш. состава преступления.

В определении Судебная коллегия мотивировала свое решение следующим. Состав уголовно наказуемого самоуправства предполагает наступление в результате действий виновного общественно опасных последствий. Обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ, является причинение потерпевшему существенного вреда.

По данному делу суд признал, что существенный вред выразился в причинении акционерному обществу материального ущерба на сумму 100 000 рублей, то есть вред, причиненный самоуправными действиями Ш., определен исходя из номинальной стоимости теплового котла. Однако судом не учтено, что бывший в употреблении котел продавался Ш. как металлолом.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что в результате самоуправных действий Ш. акционерному обществу причинен существенный имущественный вред, является ошибочным.
Определение № 41-Д11-36 

Источник: https://rg.ru/2012/03/22/sud.html

«существенный вред» и «значительный ущерб» – разные категории

Понятие существенный вред в уголовном праве

29 мая 2017 г. Новосибирский областной суд отменил обвинительный приговор в отношении жителя г. Новосибирска в части его осуждения по ч. 1 ст. 330 УК РФ и прекратил производство по делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, признав за ним право на реабилитацию.

Первоначальная версия
Первоначальная версия событий, в которой обнаруживаются некоторые несостыковки, такова.

2 марта 2016 г. между подзащитным и потерпевшим в процессе общения посредством социальной сети «ВКонтакте» возникла ссора, в ходе которой потерпевший направил в адрес подзащитного сообщения оскорбительного характера.

Спустя некоторое время подзащитный, проходя мимо дома потерпевшего, решил уладить конфликт, для чего вызвал его на улицу. Потерпевший появился с монитором и процессором от компьютера, поставил их внутри ограды дома со словами «на, бери» и вернулся к себе.

Подзащитный решил, что потерпевший сделал это умышленно, для того чтобы обвинить его в краже, и начал заносить вещи в дом. После этого он направился в сторону ограды и, услышав за спиной быстрые шаги, обернулся. Потерпевший с криком «убью!» бежал на него с ножом.

Подзащитный в целях защиты поднял вверх левую руку, а правой нанес удар потерпевшему. Удар ножом пришелся в левую руку, отчего лезвие ножа сломалось и отскочило от рукояти. В результате удара ножом был разрезан пуховик и поцарапана рука.

Два в одно
Это событие послужило поводом для возбуждения уголовных дел – по ч. 1 ст. 119 УК РФ («Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью»), где подзащитный выступал в качестве потерпевшего, по ч. 1 ст.

111 УК РФ («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью»), где подзащитный был подозреваемым, и дела,  связанного с наличием заявления от потерпевшего о хищении имущества, в котором он указал, что компьютерные принадлежности вынес из его дома подзащитный.

Уголовное дело по ст. 119 УК РФ было возбуждено по факту, поскольку из материалов дела загадочным образом исчез нож, изъятый оперативниками на месте происшествия. По мнению дознавателя, лицо, подлежавшее привлечению в качестве обвиняемого, установлено не было. Дело приостановили.

Никаких сомнений в виновности подзащитного в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 УК РФ, у органов предварительного расследования не возникло, уголовное дело возбудили.

С хищением имущества дела обстояли сложнее: материалы переходили от органов дознания к прокуратуре и обратно – дело не возбуждалось.

Между тем у органов предварительного следствия возникла идея упорядочить дела, объединив два из них – о хищении и об умышленном причинении тяжкого вреда.

Накануне выполнения требований ст. 217 УПК РФ по ч. 1 ст. 111 УК РФ следователь в «мягкой» форме предложил признаться в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ – открытое хищение чужого имущества, санкция которой предусматривает до 4 лет лишения свободы, и предупредил, что в его деяниях можно усмотреть и состав ч. 4 ст.

162 УК РФ – разбой с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, санкция предусматривает от 8 до 15 лет лишения свободы. Не получив признательные показания и не обнаружив состава ст. 162 УК РФ, дело возбудили по ч. 2 ст. 330 УК РФ – самоуправство, совершенное с применением насилия или с угрозой его применения.

Санкция – до 5 лет лишения свободы.

Позиция органов предварительного расследования
По версии органов предварительного расследования после произошедшей 2 марта 2016 г. ссоры обвиняемый пришел к потерпевшему домой и взял компьютерные принадлежности на общую сумму 8200 руб.

, причинив потерпевшему значительный материальный ущерб. Потерпевший потребовал вернуть имущество, но обвиняемый отказался это сделать, поставил монитор и процессор на снег и нанес один удар в лицо. После чего обвиняемый распорядился имуществом.

В действиях обвиняемого усматривалось самоуправство, т.е. самовольное, вопреки установленному законом порядку, совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред. Квалифицирующий признак этого преступления – применение насилия.

Указанную позицию вплоть до вынесения приговора поддерживал государственный обвинитель.

В качестве доказательств сторона обвинения использовала показания потерпевшего, из которых следовало, что стоимость имущества составила 8200 руб. и ущерб от самовольных действий подсудимого для него являлся значительным, а также показания свидетелей о том, что подзащитный применил к потерпевшему насилие.

На стадии предварительного следствия и в суде адвокатом неоднократно заявлялись ходатайства о прекращении производства по делу, о возращении его прокурору. Согласно позиции стороны защиты в нарушение ст.

73 и 220 УПК РФ органами предварительного расследования не были приняты меры к доказыванию характера и размера вреда, причиненного преступлением, а размер ущерба был определен со слов потерпевшего, без документального подтверждения.

Ходатайства были оставлены без удовлетворения.

Выводы суда первой инстанции
В ходе судебного разбирательства, проходившего в Первомайском районном суде г.

Новосибирска, были признаны недопустимыми: протокол предъявления для опознания по фотографии и допрос свидетеля, основанный на следственном действии, проведенном с нарушением УПК РФ.

В протоколе отсутствовали подписи понятых; кроме того, опознание по фотографии может быть проведено лишь при невозможности предъявления самого лица – таких обстоятельств установлено не было. Что касается допроса свидетеля, то он был основан на вышеуказанном следственном действии.

В прениях адвокат указала, что обязательными признаками состава ч. 2 ст. 330 УК РФ в том числе являются причинение существенного вреда и применение насилия. Между тем имущество за пределы земельного участка, принадлежащего потерпевшему, не выносилось, соответственно, из владения потерпевшего не выбыло.

Стоимость и перечень изъятых компьютерных принадлежностей не доказаны. Факт применения насилия не подтвержден, так как потерпевший в суде показал, что причиной конфликта была провокация в виде оскорблений в адрес подзащитного. По мнению стороны защиты, в деяниях подзащитного отсутствовал состав преступления.

Однако суд пришел к выводу, что подсудимый, используя оскорбление, нанесенное ему потерпевшим, в качестве повода для совершения самоуправных действий, пришел домой к последнему и самовольно, без согласия собственника, завладел имуществом, причинив потерпевшему существенный вред, который выразился в значительном материальном ущербе на сумму 8200 руб. При этом суд не согласился с квалификацией содеянного, предложенной стороной обвинения, – ч. 2 ст. 330 УК РФ, и указал, что насилие к потерпевшему было применено не с целью самоуправного завладения имуществом, а в связи с оскорблениями подсудимого. Суд приговорил признать подзащитного виновным по ч. 1 ст. 330 УК РФ.

Доказыванию подлежит категория существенности вреда
В своей апелляционной жалобе адвокат обратила внимание на то, что суд первой инстанции не обосновал признак существенности вреда, имеющий решающее значения для квалификации преступления.

В приговоре указано, что потерпевшему причинен значительный ущерб, тогда как доказыванию и последующей оценке судом подлежит категория существенности вреда.

Кроме того, суд не выразил своего отношения к показаниям потерпевшего, который в судебном заседании пояснил, что ущерб заключался в том, что у него «возникли неудобства».

При рассмотрении этой жалобы судом апелляционной инстанции Новосибирского областного суда прокурор предложил приговор суда в части осуждения по ч. 1 ст. 330 УК РФ отменить и направить дело на новое судебное разбирательство.

В свою очередь суд указал, что выводы суда первой инстанции о виновности подзащитного в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.

330 УК РФ, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Кроме того, суд не учел всех обстоятельств, которые могли повлиять на его выводы. Так, признак существенности вреда не обоснован объективными доказательствами: имущество на сумму 8200 руб.

было вынесено подзащитным из дома, непродолжительное время находилось около него и уже вскоре было возвращено обратно подзащитным – потерпевший в судебном заседании указал, что от этих событий он испытал неудобства.

Апелляционная жалоба была удовлетворена частично, приговор в части осуждения подсудимого по ч. 1 ст. 330 УК РФ был отменен, производство по делу прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УК РФ за отсутствием в деянии состава преступления с признанием права на реабилитацию.

Существенным обстоятельством, повлиявшим на решение апелляционного суда, стало ошибочное отождествление стороной обвинения и судом первой инстанции категорий «существенный вред» и «значительный ущерб», в то время как понятие «значительный ущерб», согласно примечанию к ст. 158 УК РФ, применяется лишь к составам преступления, включенным в гл. 21 УК РФ.

Оценочная категория как обязательный признак преступления всегда является слабой стороной правовой позиции обвинения.

Учитывая свои задачи, последняя стремится загнать в рамки понятия все, что хоть немного напоминает его суть.

При таких обстоятельствах важную роль играет активная деятельность адвоката по выявлению верного правового понимания и применения уголовного закона, а также по доведению своей правовой позиции до суда.

В настоящее время в рамках реализации права на реабилитацию, предусмотренного п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, решается вопрос о компенсации морального вреда и возмещении имущественного вреда в связи с незаконным уголовным преследованием.

Источник: https://www.advgazeta.ru/mneniya/sushchestvennyy-vred-i-znachitelnyy-ushcherb-raznye-kategorii/

Понятие существенный вред в уголовном праве

Понятие существенный вред в уголовном праве

Он также выступает оценочным понятием, используемым при конкретных обстоятельствах преступления. В гражданском законодательстве вред означает нарушение или ущемление субъективного права или отбор гражданского блага.

При постановке существенного вреда, который причинен законным правам и интересам граждан, важно учесть характер полученных последствий, включающий такие значения, как степень значимости морального вреда или ущемления гражданских прав и интересов, а также размер материального ущерба, обстановку, место и время его нанесения.
Однако при выходе из магазина был задержан.

Б. осужден по ч.3 ст.30, ч.1 ст. 158 УК РФ с применением ст.73 УК РФ к наказанию в виде одного года лишения свободы условно с испытательным сроком в течение одного года.

Он признан виновным в покушении на кражу чужого имущества. Согласно ч.2 ст.14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного Особенной частью УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

Понятия «вред» и — «ущерб» в — гражданском и — уголовном праве

Одними из самых распространенных понятий в юридической практике являются понятия «вред» и «ущерб», причем очень многие, даже научные источники, толкуют понятия вреда и ущерба как синонимы.

Безусловно, значения их очень похожи, однако различия имеются, и различия не столь незначительные, чтобы их можно было проигнорировать.

В уголовном праве различия этих терминов наглядно демонстрируются статьями о деятельном раскаянии и возмещении вреда.

Значительный ущерб в уголовном праве это

При этом учитываются стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер его зарплаты, пенсии, иных доходов, наличие и число иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство, и др.

в дисциплинарной воинской части — вид уголовного наказания, заключающийся в принудительном направлении осуждённого на определённый срок в дисциплинарную воинскую часть, в которой он подвергается исправительному воздействию, чему способствует специальный режим, установленный в… … Википедия Грабёж — в уголовном праве открытое похищение государственного, общественного или личного имущества граждан, совершенное без насилия над личностью или с насилием, не опасным для жизни и здоровья.

Материальный ущерб в уголовном праве

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Работники в возрасте до восемнадцати лет несут полную материальную ответственность лишь за умышленное причинение ущерба, за ущерб, причиненный в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, а также за ущерб, причиненный в результате совершения преступления или административного проступка.

Рекомендуем прочесть:  Фмс патент на работу

Научная статья по теме СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ «ВРЕД», «УЩЕРБ», «УБЫТОК» В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПРАВЕ Государство и право

(далее — Основы): «Потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред»1.

Приведенная норма Основ была впоследствии продублирована в 1983 г. в УПК РСФСР, а затем в УПК РФ.

Вместе с тем наряду с термином «вред», используемым в УПК РФ, уголовное законодательство в ряде норм Особенной части УК РФ содержит понятия «значительный ущерб» (п. «в» ч. 1 ст. 158, ч. 2 ст. 158 и др.)

Однако реализация этой задачи в свете гуманизации уголовного законодательства фактически сводится к защите интересов лица, совершившего преступление, а не человека и гражданина, пострадавшего от преступления, его прав, свобод и собственности. Возможно, это связано с тем, что действующее уголовное и уголовно-процессуальное законодательство не уделяет должного внимания пострадавшим от преступления.

Нарушение прав потерпевших носит латентный характер и соответственно далеко не всегда осознается самими потерпевшими. Анализ действующего законодательства, призванного защитить права потерпевших, позволяет говорить о его недостаточной эффективности. Вред, который может быть оценен в деньгах, – это имущественный вред.

На протяжении длительного времени понятие «вред» в советском законодательстве ассоциировалось только с имущественным вредом, поскольку возмещению подлежал лишь такой вред.

Источник: http://myeconomist.ru/kategorii-uscherba-v-ugolovnom-prave-19287/

Материальный ущерб в уголовном праве: определение значимости, особенности квалификация и ответственность по статье 167

Очень часто при каких-либо преступлениях граждане не только получают травмы, но и несут определенные материальные потери. Их размер определяется экспертами, а также самими гражданами в процессе следствия. Значительный материальный ущерб в уголовном праве предполагает, что за преступление назначается более строгое наказание.

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.  

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему — обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефону

+7 (499) 450-39-61

Это быстро и бесплатно!

Понятие вреда и материального ущерба в уголовном праве

Материальный ущерб еще называют имущественным. Его определяют как тот вред, который получают юр. или физ.лица, наносимый их финансовому или имущественному положению, а также государство. Обычно сюда относят потерю денежных средств, повреждение или уничтожение каких-то объектов собственности и т.д.

Согласно действующим нормативно-правовым актам размер ущерба определен следующим образом:

  • цена утраченного объекта;
  • размер трат, которые необходимы для его восстановления;
  • расходы, которые связаны с необходимостью восстановления права, ранее нарушенного;
  • размер убытков, полученных в результате недостаточного количества полученных доходов.

Нанесение материального ущерба является одним из последствий некоторых правонарушений.

Если он был нанесен в результате обмана или злоупотребления доверием, тогда это становится уже уголовно наказуемым преступлением. Также можно говорить об уголовном деле, если размер превышает тот, что установлен по законодательству РФ. Ведь если он малозначительный, то это будет считаться только административным правонарушением.

Как определяется степень значимости ущерба

Определение ущерба в уголовном праве представлено как тот вред, который понес потерпевший в результате совершения в отношении него преступления. Виды ущерба в уголовном праве:

  • крупный;
  • значительный;
  • особо крупный.

Степень значимости ущерба оценивается исходя из его размера. Это влияет и на ту ответственность, которая наступает в случае правонарушения.

Если сумма полученного ущерба составляет менее 1000 руб., то  это считается административным злодеянием, а наказание определяется по ч.1 ст. 7.27 КоАП РФ, а в случае кражи в пределах 1000 — 2500 руб. преступление проходит по второй части данной статьи.

По логике далее должна следовать классификация преступлений, в которых размер вреда составил от 2500 до 5000 руб., но она отсутствует. Поэтому здесь есть некоторая нестыковка, которая пока еще не была исправлена.

Размер материального ущерба напрямую влияет на тип назначаемого наказания.

Какой же должна быть сумма ущерба, чтобы для преступника наступила уже уголовная ответственность? Это зависит от того, по какой статье проходит уголовное дело, так как в разных случаях она может быть различной.

Законодатели связывают это с тем, что каждое преступление индивидуально по своей сути, а также с тем, что любое из них имеет свою специфику и отличительные черты.

Практически все размеры полученного ущерба перечисляются в главе 21 УК РФ, где приводятся преступления против объектов собственности.

Если говорить о правонарушениях в экономической области, то тут ущерб исчисляется исключительно в сотнях тысяч и миллионах, так как он определяется для юр. лиц и ИП.

При оценке нанесенного вреда ТС обычно приглашают экспертов, которые и берутся за оценку состояния авто. В этом случае рекомендуется проводить свою собственную независимую экспертизу.

Допустим, в процессе какого-либо правонарушения пострадали некоторые объекты имущества. Как оценивается их стоимость? Для этого привлекаются либо эксперты, либо сами граждане, которые должны представить бумаги или товарные чеки, дающие информацию об их рыночной стоимости.

Внимание! Особая система предусмотрена в случае оценки объектов, представляющих историческую или культурную ценность. Ими занимаются исключительно эксперты. Им нужно определить их ценность в денежном эквиваленте, а также ту значимость, которую они представляют для культуры и общества.

Источник: https://advokat144.com/ponyatie-suschestvennyy-vred-v-ugolovnom-prave/

Гражданская позиция
Добавить комментарий